Глава МИД Польши Фотыга: "Польша не хочет бороться с Россией"

''

«24»: Президент Лех Качинский недавно заявил о том, что Украина может присоединиться к ЕС не раньше 2020 г. Некоторые обозреватели в СМИ начали высказывать сомнения, остается ли Польша, как прежде, европейским адвокатом Украины?
Анна Фотыга: Странные сомнения. Я несколько раз в последнее время встречалась со своим коллегой Арсением Яценюком. Во время энергетического саммита в Кракове мы определили широкую повестку дня развития наших отношений, затем продолжили этот диалог в ходе визита г-на министра в нашу страну. У нас хорошие деловые отношения также на президентском и премьерском уровне. Между Ярославом Качинским и Виктором Януковичем существует взаимопонимание. Мы и далее будем поддерживать европейские и евроатлантические устремления Украины. Дело только в воле украинского общества. И недавняя история вокруг финансирования Фонда бывшего президента Александра Квасьневского никак не повлияет на наше отношение к Украине.

Но я не задавал г-же министру вопрос о Квасьневском...
Да? А мне показалось, что эта фамилия прозвучала.

У украинцев также существуют опасения вполне практического свойства. Сегодня поездки граждан Украины и Польши осуществляются по облегченному варианту. Однако ситуация может измениться после присоединения Польши к Шенгенским договоренностям.
Я не вижу тут особых проблем. Мы и далее будем прилагать усилия для того, чтобы граждане Украины, как, впрочем, и жители других стран Восточной Европы, посещали нашу страну без особых проблем. Мы хотим оставаться открытыми для наших соседей, а не создавать новые линии размежевания на континенте.

Для реального развития нашего сотрудничества нужны конкретные проекты. Уже столько лет идут разговоры о трубопроводе Одесса – Броды – Плоцк, но об окончании строительства говорить пока не приходится.
Мы продолжаем считать это хорошим проектом. Нам необходима диверсификация маршрутов поставки энергоносителей. При этом мы должны разъяснить нашим российским партнерам, что они ничего не потеряют со строительством этого трубопровода. Как это ни парадоксально, но именно этот проект может сделать энергетические отношения в нашей части Европы более цивилизованными.

Но в центре ваших отношений с Россией отнюдь не энергоносители, а мясо, поставки которого приостановлены российской стороной. Недавно г-жа министр даже охарактеризовала ситуацию как войну между Москвой и Варшавой.
Я бы не стала уделять такое внимание этому высказыванию. Это, скорее, интерпретация журналистов. Я высказывалась даже не как министр, а как специалист по внешней торговле, понимающий, что эмбарго – это последний довод в строительстве двусторонних отношений. Скажу искренне: мы заинтересованы в нормализации отношений с Россией. Тут необходима политическая воля, и с нашей стороны она есть. Более того, перед недавним саммитом Евросоюз – Россия в Самаре мы заявили, что передаем вопрос о поставках польского мяса в Россию в компетенцию Евросоюза. Это и был жест доброй воли с нашей стороны, но, к сожалению, в России на него не отреагировали.
Сейчас в прессе меня обвиняют в том, что я отказалась от приглашения своего российского коллеги Сергея Лаврова посетить Москву для решения накопившихся проблем. Но я получила это приглашение, когда не имела уже никакой возможности на него отреагировать. С моей стороны не было никакой злой воли. Я хочу разговаривать с российскими коллегами. Мы уверены также в том, что не хотим бороться с Россией. У нас нет ни возможности для такой борьбы, ни желания ее вести.

Но в Москве считают возможное размещение американской системы противоракетной обороны на территории вашей страны элементом такой борьбы.
Мы только начали переговоры относительно такого размещения. Создана комиссия, в которой участвуют мое министерство, министерство обороны, руководители генштаба и специальных служб. На первом этапе мы должны обсудить намерения Соединенных Штатов и Польши. Хотела бы подчеркнуть, что итогов этих переговоров предвидеть пока что нельзя. Но если такие системы и будут размещены, это отнюдь не стает беспрецедентным событием. Подобные системы уже функционируют на территории Дании и Великобритании, и установлены они там без всякой дискуссии.

Автор: Иван Сухов, специально для "24"